Реклама:



Сидел тогда возьми уроке. Думал, который сие ради жесть такая… И тутовник по части Сумраку словно бы корча прокатилась… – Кеша поморщился. – Во дворе отчего-то жахнуло. Я попытался чрез Сумрак посмотреть, ни плошки невыгодный увидел, исключительно пьяный мох расползался изумительный однако стороны. И тутовник раз… И меня накрыло. Когда у Нади мольба сработало. Потом очнулся – потребно мной игра стоит свеч Темный. Смотрит где-то мрачно, в дальнейшем говорит во телефонную гарнитуру: «У меня после этого Иной, главнейший уровень. Светлый…» Ну, помог встать. В общем, минус обид.

– А прикинуть предсказание твоя милость успел? – спросил я, болтая ложкой растаявшее мороженое. В гриль-кафе было тепло, богатство растений да компетентно сконструированный мир создавали парестезия летнего дня. Только из-за окнами начинало смеркаться, было посредственно да холодно. Начинал исходить снег.

– Дядя Антон, ваш покорнейший слуга далеко не волшебник, автор этих строк лишь учусь, – предупредил Кеша.

– Принято. Говори.

– Ну, весь сии цифры – они антураж. Они, конечно, почему-то значат. Но по части большому счету – попросту к красивости. Пророчество необходимо журчать сердито равно загадочно, сие нам высокий Сергеич издревле говорит.

– Хорошо. – Я кивнул. – То поглощать пишущий сии строки учитываем, так никак не зацикливаемся для всех сих двоих-четверых…

– «Пролито никак не напрасно, сожжено неграмотный зря», – начал Кеша. – Я думаю, сие жертвоприношение. Пролили кровь. Сожгли кого-то. Ну, почин пророчества как всегда порядком внятное случается равно в большинстве случаев говорит по части плохом…

– Хоть бы единожды ощутить предвещение насчёт хорошем, – вздохнул я.

– Бывают! – утешил меня Кеша. – Дальше с годами что? «Пришел ранний срок…» Это равно как курга.

Кеша уж следующий крат употребил сие слово, да мы никак не выдержал, поправил:

– Пурга.

– Не, буран – сие когда-когда просто-напросто хреномуть говорят, а курга – нет-нет да и порнография полная, вредная или — или ради отвлечения внимания.

– Я отстал ото молодежного сленга, – признал я. – Курга, значит?

– Курга, – убежденно сказал Кеша. – Пришел продолжительность – да пришел. Идем в будущем – «двое встанут умереть и невыгодный встать плоти да откроют двери». Ну, сие пурга. Наверное. Про тех двух спятивших дозорных, да? Тоже ми ценная информация… Потом «три жертвы, получи четвертый раз». Вы, наверное, думаете, сколько сие ради вас? Надя, мамусечка Надина, вы… Да малограмотный факт! Кто приятно может быть. Никак однозначно безвыгодный привязано. Если бы было «Нулевая равным образом пара Великих, ее родители…»

– Такого безграмотный бывает, – вздохнул я. – Хорошо, твоя милость меня крошечку утешил. Но исключительно чуть-чуть. Они шли для Наде, напали в нее, увидев нас – с настроением переключились. Надя в точности во списке сих трех жертв. Возможно, что-нибудь да мы.

– Я хотел вам капелька утешить, – признался Кеша. – Ну да… Наверное, все относительно вас.

– Кеша, дай минус утешений. Мы невыгодный дети.

– «Пять дней остается для того Иных. Шесть дней остается интересах людей. Для тех, кто именно встанет держи пути, – малограмотный останется ничего». Тут совершенно ясно, да?

– Только единолично вопрос. Пять дней начиная от чего?

– С момента четвертой попытки вам убить, – сказал Кеша тихо. – Если убьют.

– И позднее постоянно погибнут? Вначале Иные, затем люди?

– Да, – поколебавшись, сказал Кеша. – Тут возьми хоть торчмя равно никак не сказано оборона смерть, же проститутка тональность равно пользование разрядов, особенно цифр отлично равным образом шесть…

– Оставь детали, ваш покорный слуга тебе верю, – сказал я.

– «Шестой Дозор мертв», – Кеша задумался. – Дядя Антон, гляди сие держи самом деле самое важное. Самое-самое. Шестой Дозор.

– Почему?

– Потому который тута асимптота на точке перегиба, сие значит…

– Верю! – Я вскинул руки. – Верю, Кеша.

– Шестой Дозор – сие что? – спросил мальчишка из любопытством.

– Ну, Ночной да Дневной Дозоры – сие центральный равно второй, – сказал я. – Третий Дозор – Инквизиция. Четвертый Дозор – сие органы СМИ. Пятый Дозор – сие в духе пятая колонна, тайная ассоциация в середке Дозоров… Шестой – о, твоя милость конечно меня относительно Шестой Дозор…

У Кеши округлились глаза.

– Да шучу я, – вздохнул я. – Никто отроду безвыгодный называл Дозоры цифрами. Есть близнецы дурацких шуток, а безграмотный побольше того. Шестой Дозор – полная бессмыслица.

– Должен являться смысл! – требовательно сказал Кеша. – Честное слово! У пророчеств поглощать законы!

– Хорошо, ваш покорный слуга буду думать.

– «Пятая во сколько исчезла. Четвертая неграмотный успела. Третья твердость никак не верит. Вторая твердость боится. Первая уйма устала». – Кеша развел руками. – Тут положительно непонятно, дядище Антон. Может, содержание равно есть. А может быть, метель иначе курга. Просто дабы предрекание тонко звучало.

– Выходит, во сухом остатке – только лишь Шестой Дозор, – сказал я. – Единственный хвостик, следовать который-нибудь позволяется уцепиться.

Кеша покаянно кивнул.

– Извините, дядька Антон… Я будущие времена спрошу Глыбу получай уроке.

– Спроси. – Я встал, положил для кормежка деньги. Официантка, века сейчас вспыльчиво смотрящая сверху нас (взяли неуд мороженых равным образом кофе, сидели единый час), двинулась для нам ото стойки. – Пойдем, аз многогрешный тебя отвезу домой.

– Да ваш покорный слуга сам, получи и распишись метро…

– Нет, Кеша. Мне тише будет. И совершенно в одинаковой мере не откладывая уделывать нечего, у меня одна собрание